В этом году ярко выраженного взятка в нашей местности
не было, но в конце июня
и во второй половине июля наблюдался некоторый медосбор и семья набрала
около
60 кг валового мёда. 10 августа из четвертой кассеты сверху отобрал 14,5 кг
товарного мёда, а остальной (около 45 кг) оставил семье в зиму, предоставив
ей право
самой формировать зимнее гнездо, Кроме того, скормил 3,9 кг сахара, так как
в мёде
имелась значительная часть пади, Таким образом, семья пошла в зиму с запасом
корма около 50 кг.
Последний отличный очистительный осенний облёт семья совершила 14 октября,
что обнадеживало зимовку.
24 октября убрал запасное дно из-под четвёртой кассеты, но убрать рамки из
неё не
удалось, потому что зимний клуб сформировался в третьей и четвёртой
кассетах.
Опять не по Соколову, а по-пчелиному. Поставил пятую и шестую пустые
кассеты, и
так семья ушла в зиму. Леток, как и в 1996 г., оставил между второй и
третьей
кассетами снизу, размером 25x9 мм.
Приведу утверждение Ф. А. Соколова о том, что семья «...при наступлении
первых
осенних холодов закупоривает дупло дерева под этим мёдом всею своею массою,
как
пробкою, для того чтобы... не пропустить мимо себя в голову, где хранится
кормовой
мёд, несоответствующей температуры воздух и через это иметь возможность
держать
мёд непременно на летнем положении, т. е. в тёплом жидком виде...». В моём
случае
и это не получилось. 28 октября мёд в верхних двух кассетах (по край-ней
мере в
верхней на ощупь был совершенно холодным. Возможно, это потому, что «улей-
дупло» - это не само дупло, а над головой клуба было слишком много меда –
почти
две с половиной кассеты, т.е. около 500 мм по вертикали.
Когда я приобрёл дистанционный термометр и начал эксперимент по развитию
пчелосемьи по методу дупла - сверху вниз, то решил проверить температурный
режим внутри улья.
При уже упоминавшемся эксперименте по проверке внутрипавильонной
температуры я решил проверить в ходе зимовки температуру в улье-дупле, в том
числе и температуру мёда. В улей были помещены два датчика: один на верхнем
положке, под утеплительной подушкой, для измерения температуры в верхней
части
мёда, а второй - на дне улья, для выяснения, какая она будет в самом низу
искусственного дупла.
Здесь подтвердились выводы, сделанные Ф. А. Соколовым для естественного
дупла. Мёд в ходе всей зимы имел положительную температуру, а температура у
дна
улья имела промежуточное значение между наружной и внутрипавильонной за счёт
поступления холодного воздуха через летки, выходящие в окружающую атмосферу,
отличаясь всего на несколько градусов. Например, в феврале 2001 г. эта
разница не
превышала 5°С.
Разумеется, питание пчёл в течение зимы незамерзавшим мёдом положительно
сказалось на зимовке пчелосемьи. На графике за февраль видно, что
температура мёда
в верхней части не опускалась ниже +14°С, а на дне улья - ниже -18°С, хотя
наружная
достигала -27°С.
Понятно, что в нижней части у клуба пчёл мёд имел температуру более высокую,
или, как утверждает Ф. А. Соколов, находился в жидком состоянии, что
способствовало успешной зимовке пчёл.
